Скачать книги бесплатно
» » Владимир Короткевич - Дикая охота короля Стаха

Владимир Короткевич - Дикая охота короля Стаха

Google+
Историко-детективная повесть рассказывает о разыгравшейся трагедии в одном из глухих уголков старой Беларуси, о заговоре мракобесов, жаждавших золота и власти, о смелых людях, вставших на их пути, о вероломстве и благородстве, о страшном роке осужденного на гибель благородного рода Яновских. Рода, который был спасен благодаря чести и мужеству.
  • Скачать
  • Рецензии
  • Отрывок
Скачать книгу в форматах: ePub txt fb2 rtf pdf
Первое, так сказать, официальное знакомство с белорусской литературой следует признать удавшимся. Книга сумела удивить, в частности, метаморфозами из жанра в жанр при ходе повествования. "Дикая охота короля Стаха" начинается в традициях... готического романа, кто бы мог подумать. Антураж вполне соответствует лучшим образчикам этого литературного направления: старый замок в окружении пущ и болот, стенающее в пустынных коридорах привидение, предвещающий беду призрак сошедшей с портрета женщины, родовое проклятье, дамокловым мечом нависшее над последней представительницей древней фамилии... К слову, последняя - юная Надежда Яновская - образом хрупкой, дышащей на ладан лилейной девицы тоже вписывается в атмосферу "тайны и ужаса" как нельзя лучше.

Однако, стоит только оглядеть это потустороннее окружение, как силами пышущего рационализмом главного героя - ученого-фольклориста Андрея Белорецкого - повесть оказывается переведена в русло детектива. "Чертовщина" предстает под совсем иным углом: не мистики, но злобной мистификации. Но чей извращенный разум способен на такую изощренную пытку страхом? И, главное, чего ради? Надо признать, интрига в расследовании сохраняется до предела.

Превращения на этом не заканчиваются. Кульминация выводит повесть в новую плоскость. Узкая, извилистой тропинка детектива выводит к разворачивающейся социальной драме. "Во всей красе" предстают падение вырождающейся шляхты - дворянства - и рост бунтарских настроений крестьянства. Уже имеют место быть патетичные отступления о судьбе страны, обескровленной, ставшей призрачной земли, отданной на откуп ужасам несправедливости и бесчеловечности. И надо признать, что призраки этой дикой охоты имеют вполне вещественную плоть и по сию пору.
— Бжалте в жандармерию.
Особенно мало было у меня древних легенд, а именно за ними я и охотился. Вы, наверное, знаете, что все легенды можно разделить на две большие группы. Первые живут повсюду, среди большей части народа. В белорусском фольклоре это легенды об ужиной королеве, о янтарном дворце, большая часть религиозных легенд.
А вторые, словно цепями, прикованы к какой-нибудь одной местности, уезду, даже деревне. Их связывают с диковинной скалой на берегу озера, с названием дерева или урочища, с только одной, вот этой, пещерой. Само собой разумеется, такие легенды умирают быстрее, хотя они иногда намного поэтичнее общеизвестных, и, когда их напечатают, они пользуются большей популярностью.
Так, например, вышла на люди легенда про Машеку. Я охотился именно за второй группой легенд. Мне следовало спешить: легенда и сказка вымирают.
Не знаю, как другим фольклористам, но мне всегда было трудно уезжать из какой-нибудь местности. Мне казалось, что за зиму, которую я проведу в городе, здесь умрет какая-то бабуся, которая одна — понимаете, одна! — знает чарующее старинное сказание. И это сказание умрет с нею, и никто, никто его не услышит, а я и мой народ останемся обкраденными.
Поэтому никого не удивят мои злость и хандра.
Я был в таком настроении, когда один мой знакомый посоветовал мне поехать в Н-ский уезд, место, которое даже в то время считалось глухим.
Думал ли он, что я там едва не лишусь рассудка от пережитого ужаса, открою в себе мужество и найду… Однако не будем забегать вперед.
Сборы мои были недолгими: я уложил необходимые вещи в небольшой дорожный сак, нанял возок и вскоре покинул «стольный град» этого, сравнительно цивилизованного, уезда, чтобы проститься со всякой цивилизацией, переехав в соседний, лесной и болотный, уезд, который по территории не уступал какому-нибудь государству вроде Люксембурга или даже Бельгии.
Поначалу по обе стороны дороги тянулись поля с раскиданными по ним дикими грушами, похожими на дубы. Встречались деревни с целыми колониями аистов, но потом плодородная земля кончилась и потянулись бесконечные леса. Деревья стояли будто колонны, хвоя на дороге глушила стук колес. В лесных оврагах пахло прелью и плесенью, то и дело из-под самых копыт поднимались тетеревиные стаи (тетерева всегда сбиваются в стаи осенью), кое-где из-под хвои и вереска выглядывали коричневые или уже почерневшие от старости шапки симпатичных толстых боровиков.
Два раза мы ночевали в лесных глухих сторожках и радовались, когда видели в ночном мраке немощные огоньки в их слепых окнах.
Ночь, плачет ребенок, кони что-то тревожатся на дворе — видимо, близко проходит медведь, над вершинами деревьев, над лесным океаном частый звездный дождь.
В хате не продохнуть, девочка качает ногой колыбель. Древний как мир напев, «А-а-а…».

Не хадзi, коцю, па лаўцы -
Буду бiцi па лапцы,
Не ходзь, коцю, па масту —
Буду бiцi па хвасту!
А— а-а!

О, какая ужасная, какая вечная и неизмеримая твоя печаль, Беларусь!
Ночь. Звезды. Первобытный мрак лесов.
И все— таки даже это было Италией по сравнению с тем, что мы увидели через два дня.
Лес начал чахнуть, редеть, и вскоре бескрайняя равнина открылась нашему взору.
Это не была обычная равнина, по которой катит свои негустые ржавые волны наша рожь, это не была даже трясина — трясина все же не лишена разнообразия: там есть трава, печальные скрюченные деревца, там может блеснуть озерцо. Нет, это был самый мрачный, самый безнадежный из наших пейзажей: торфяные болота.
Нужно быть человеконенавистником, чтоб выдумать такие места, представление о них может возникнуть только в пещерном мозгу злобного идиота. Но это не было выдумкой, болота лежали перед нами…
Необозримая равнина была коричневого, даже скорее бурого цвета, безнадежно ровная, нудная, мрачная.
Временами на ней встречались огромные нагромождения камней, иногда бурый конус — какой-то обиженный Богом человек выбирал неизвестно зачем торф, — иногда сиротливо глядела на дорогу одним оконцем хатка с высокой печной трубой, а вокруг нее — ни деревца. И даже лес, что тянулся за этой равниной, казался более мрачным, чем был на самом деле. Спустя некоторое время и на этой равнине начали попадаться островки деревьев, черных, поросших мхом и опутанных паутиной, в большинстве скрюченных и уродливых, как на рисунках к страшной сказке.
Рекомендуем
Популярные книги
Евгений Сухов - Связной

Евгений Сухов - Связной

На допрос к начальнику 3-го отдела СМЕРШ доставили арестованного немецкого диверсанта Николая ...
Анна Пальцева - Дочь Смерти. В надежных объятиях Смерти

Анна Пальцева - Дочь Смерти. В надежных объятиях Смерти

Быть оружием в руках темного мага не самая приятная вещь, но меня опять даже не спросили, а просто ...
Сесилия Ахерн - Птица-лира

Сесилия Ахерн - Птица-лира

Юго-запад Ирландии, суровые горы, яркая синь озер. Здесь, в глуши, вдали от мира, на краю леса ...
Татьяна Полякова - Не вороши осиное гнездо

Татьяна Полякова - Не вороши осиное гнездо

Я не находила себе места из-за неожиданного отъезда Владана Марича. Куда он исчез? Надолго ли? ...
Настя Любимка - Алая печать. Академия Сиятельных

Настя Любимка - Алая печать. Академия Сиятельных

Поступить в Академию Сиятельных, чтобы избежать брака и участи постельной игрушки, не имеющей права ...
Опрос

    Сколько книг вы прочитали за свою жизнь?

    Более 50
    Около 20
    Меньше 10
    Вообще не читал

Профиль
Яндекс.Метрика